Бреду один по улочкам знакомым

Ардмир Мари. Бред и компания

И вела меня до самого отеля по пустым улочкам, в которых затейливо Тому, что русские знают про их город и едут любоваться его фахверковыми перекрытиями, пусть проездом и всего на один вечер. И дело Что опять за бред? Знакомый эстонец Удо, который летит со мной одним рейсом, только. Ну, не на белом, конечно, но теперь уже было видно, что мой новый знакомый — из тех, что Что за бред! «Волга» бодро катила по полупустым улочкам небольшого города, и по моим Совершенно один, без машины?. Вброд через ненавистный город-бред, город-грот, крот, урод Как все остальные, но один. Где-то здесь, среди безликих зданий, пыльных улочек , заросших зеленью дворов, вспыхнуло его детство и потерялась юность. Нелепо, за несколько лет, среди ещё знакомых деревьев выросли чужие дома.

Мэрдок из-за ее поцелуя в кому на месяц впал, а ведь он не просто маг, он еще и оборотень, альфа стаи. Горячее дыхание коснулось уха, я дернулся, Бюст же расплылась в довольной улыбке, ласково заглянула в.

Да за что мне такая напасть?! И вид действительно стоящий, композиция выше всех похвал. Вот прямо сейчас найду ее и убью, осталось освободиться. Вот только с чье помощью? Декан явно порталом вернулся домой. Страж давно на посту, а обход домовых не. Господи, ну хоть кто-нибудь?! Ее коготки медленно опустились к описываемой области. Да кто бы ее сейчас отвлек?

И как насмешка всемогущего из-за угла показался край зеленого платья, а затем и Нилова целиком. Девчонка мрачным взглядом окинула композицию моего распятия. А ведь выскочка знает, что расплата моя будет велика, знает и все равно оставляет с неудовлетворенной Бюст. Я соперниц не потерплю! Вот тут на лестнице раздался истеричный девичий хохот, и я понял, выскочка не ушла! Более того, стоит пролетом ниже и наслаждается бесплатным концертом. Это было последней каплей.

Нилову я в тот раз не догнал, а Бюст так впечатал в стену, что она срослась с ней, став чем-то средним между кикиморой и стражем академии. Каменный эльф возможной коллеге обрадовался, даже предложил подменить себя на посту на месяц другой, а вот декан счастлив не. Его совсем не впечатлил пышный женский зад, торчащий из книжного шкафа в кабинете и внушительный бюст, украсивший стену над почтовым ящиком в приемной. Куда больше Кроссби удивило, как я сумел пробить профессором фактически две стены и при этом сохранить ей жизнь.

Удивило, но не потрясло, поэтому вместо двадцати кругов мне предписали пробежать сорок. Даже не сплел, ибо структура имела отнюдь не плоскую схему, а пространственную. Я грешил на злость, он на мои открывшиеся способности, в виду которых в ближайшем будущем мне следовало подтянуть маг-подготовку, а именно физическую форму и концентрацию.

И если по первому пункту я многим магам мог дать фору, то по второму Концентрация была не самой сильной из моих сторон, вернее даже самой слабой. Сделать что-либо на спор, наперекор правилам, в ущерб законам, вопреки состоявшимся мнениям легко и просто, а из-под палки - сложно, особенно, если тебя на каждом втором кругу отвлекают, а день уже близится к закату.

Промозглый дождь продолжает лить, а недалекие студесы отвлекать. Но ранее в академии был лишь один Маккой А теперь вот вы Доцент и наш новый куратор. Нет, я не остановился, как в прошлые разы, и не начал уточнять, за что меня все подбегающие благодарят и с чем поздравляют. Уже крепко знающий, что за остановку круг мне не зачтется, я рыкнул рыжему: На тридцать девятом я краем глаз заметил, что плюгавый не желает более ждать и под прикрытием зонтика медленно отступает к воротам.

Но, бег это не портал переместья, я бросил в студеса проклятием неприкосновенности и он завис в воздухе, смешно перебирая ногами и не имея возможности оттолкнуться от земли и сдвинуться с места.

Тридцать девятый круг я завершил с победной улыбкой, и она украшала мое лицо, ровно до тех пор, пока рыжик не решился сбежать, отталкиваясь от земли воздушными потоками. И надо отдать ему должное, сообразительности парню не занимать, но и я не лыком шитый. В виду продолжающегося бега немного перестарался, и студес как профессиональный танцор умчался в противоположную сторону полигона, где был пойман стражем.

Теперь понятно, куда он так спешил. Бросил на меня осуждающий взгляд и почти ласково обратился к болезному: Я остановился, и над полигоном раздалось: Сдается мне, секретарю декана уже донесли о происшествии.

Крипипаста {RUS}

Я продолжил нести наказание, едва переставляя ноги и уже всерьез думая над тем, как без лишнего шума испортить связь эхо-порта на территории полигонов. Но тут в памяти всплыла картинка студгородка с инновационной системой маг-безопасности и вопрос отпал сам. Эхо-порт связан с визором, сочетание их рун я точно видел, а значит секретарю никто ничего не доносил, он сам все. С досады двинул ногой ближайший камень, затем еще один и еще Тетрадь из моих рук с мягким сиянием исчезла, а над полигоном раздалось почему-то поспешное женское: За взлом охранники двадцать кругов, за серию затяжных пируэтов для хлюпика три!

И за порчу два Поднял, и через секунду оно тоже исчезло. А в ответ над полигоном послышался какой-то скрип, возня, тихий ойк и приглушенный голос мужчины: И кто такой умный, ее в приемную пустил?

Первый секретарь или второй? И да, беги на встречу старост факультета, тебя уже ждут. Держась за бок, я побрел в сторону деканата, раздумывая о последних событиях. Поганая была ночь, поганое утро, день и вечер.

Единственное светлое пятно за сутки - я получил доцента, но еще неизвестно как за него поплачусь. Второй курс, двадцать четвертая группа, замечательные студесы.

Хотя гномья водка, это вам не графский коньяк. В остальном они такие же шалопаи как и вы Продолжишь в том же духе, получишь по шее. Он забрал пустой стакан из моих судорожно сжатых рук, вручил стопку листов и металлическое перо с несмываемыми чернилами и знаком приказал - подписывать. Я неуверенно воззрился на договор. Вы легко найдете к ним подход, войдете в доверие и зарекомендуете себя хорошим руководителем, - продолжил Кроссби, - в крайнем случае вам поможет Нилова.

Если вы пару-тройку месяцев за студесами приглядите, тогда у министерства не будет повода лишить вас всех званий, а у меня появится шанс, проверить некоторые догадки на ваш счет. Да и кто бы поверил магистру некромантии и артефакторики, не гнушавшемуся жестких мер наказания от заточения в склепе с мертвецом, до погружения в предсмертное состояние, которое по словам Кроссби, великолепно прочищает мозги. Среди ночи разбудить меня эротическим слайдом, отправить на больничный профессора Безори, разгромить мои приемную и кабинет, и остаться в стороне?

Только сейчас заметил, что между приемной и кабинетом нет половины стены, а на полу остались тонкие трещины от моего плетения. Делать нечего, кураторство еще не самое страшное наказание за всплеск агрессии в стенах учебного заведения.

Тем более, агрессии направленной против профессора. Шестьдесят девять кругов вместо сорока - это значительная величина. Я перехватил цепкий взгляд одного из секретарей и мрачно усмехнулся. Более мне не придется гадать, кто угостил шоколадом Нилову и по собственной прихоти заставлял меня бегать из-за незначительных остановок. Что ж посмотрим как он потом запоет. К своему личному домику я добрел спустя долгие полчаса, но так и не смог в него войти.

Радостное сообщение о том, что я доцент временно обремененный группой студесов, уже коснулось ушей кастелянши, а потому на двери меня ожидало извещение о переезде. Никаких пьянок, кутежей и драк, а тем более внеплановых визитов полуголых прелестниц в преподавательском общежитии не предусматривалось. Впрочем, об этом я сейчас и не думал, больше всего хотелось лечь и неподвижно пережить два дня тягучей боли в мышцах. Хорошо, что моя новая комната располагалась на первом этаже в самом конце коридора, от запасного входа до нее рукой подать.

А там уже приложить ладонь к двери, дождаться щелчка, сделать два полушага и ничком приземлиться на кровать. Но вместо кровати, я попал в страстные объятия Оливии, видимо, домовиха вместе с моими вещами переместила и мою гостью. Только ее мне не хватало Я пришла, ждала тебя, ждала. А тебя все нет и нет, и я Находясь в затуманенном состоянии, я позволил стянуть с себя куртку и штаны до колен, да так и остался со спущенными, когда Оливия от меня отшатнулась.

Глаза удивленно округлены, кулачки сжаты. На ней был тонкий пеньюар оставляющий мало пространства для фантазии, и еще меньше для отделки кружевом.

Просто таки крошечный постельный гардероб. Ночи с поцелуями на простынях и кусочками льда танцующими по коже! К тому же удивлял подсчет, откуда семнадцатая ночь, мы знакомы меньше месяца, и сегодня отнюдь не среда.

Глимом я не был, ослом тоже - нет, а потому со спокойной душой я вычеркнул Оливию из списка досуга и лег спать.

И все бы хорошо, но ближе к рассвету я проснулся в холодном поту, с ужасом представляя, что в любовниках Оливии был не студес с четвертого курса, а профессор Простецкий, проживающий в соседней комнате А Тролле-гном из Гривии мастер аур с золотыми руками и грязной привычкой не мыть эти самые руки, а вместе с ними и всего себя Менее чем через полчаса я уже был на крыльце городского дома платного, а потому очень скрытного лекаря.

Нещадно давил на дверной звонок и надеялся, что за три ночи с ветреной красоткой я ничего лишнего не подцепил. Постучал, заплатил бешенные деньги за консультацию и осмотр и, позвякивая двумя склянками со снадобьем, успокоенный отбыл в академию. Два дня провел взаперти, намазываясь одним дурно пахнущим составом и запивая сладким чаем второй.

На фоне этой гадости ноющие мышцы и общая усталость, казались несущественным недомоганием, к тому же позволяли большую часть суток проспать, не замечая вони и послевкусия йода во рту. Вот и сейчас в предрассветной дымке я увидела Маккоя в нарушителе общественного спокойствия. Неизвестный тарабанил в дверь платного лекаря и тихо чертыхался.

Кошмар, этот Бред мне теперь не только видится, но и слышится.

  • Открытка (плейкаст) «Ляля-Люля»
  • Брэд Питт решил пережить конец света на Мальте

А с понедельника еще и курировать нас возьмется. Знала бы, как все обернется, я бы ни за что, никогда не поступила столь опрометчиво. И тут главное не вспоминать, что при столкновении с ним, все мои планы летят к чертям. Как и всегда у ворот меня приветливо встретил каменный страж. Бабушка просила переслать не только письмо. Ослепительная вспышка, и вот я уже стою под старым кленом на том самом месте, где у меня бесстыдно украли поцелуй.

Я не могу сидеть здесь и ждать когда придут наши советские войска. Как и все пацаны в колонии я знаю - наши недалеко. В этом году Одессу освободят обязательно. Но никто не знает, что сделают с нами, заключёнными в колонии пацанами, перед отступлением. Тем более, что в колонии немало мальчишек- евреев. В том числе и. Мы наслышаны по пацанской почте, как фашисты отступают из городов и сёл и что остаётся после. Не я один собираюсь бежать. Чуть не каждый день - побег.

Наши тюремщики - румынские гардияны - совсем сбились с ног в попытках ловить сбежавших.

Брэд Питт решил пережить конец света на Мальте

И ловят, и бьют пойманных беспощадно. А последнее время совсем озверели: С тех пор, как сменилось начальство и нас одели в синюю робу начальство придумало меру: Начальство с рядовыми охранниками не церемонится: Может обматерить и в морду дать. Такие у них порядки. Ну, охрана так же обращается с нами, пацанами. Мы строим какой-то объект. Всё равно наши придут и вышибут их отсюда.

Колония располагается в бывшем доме инвалидов между ой и ой станциями Болышефонтанской трамвайной линии. Чуть дальше, параллельно, проходит ещё одна трамвайная линия на Люстдорф. Пацаны, если бегут, стараются попасть на трамвай и смыться в город. Гардияны узнали про этот приём и стали контролировать обе линии. Синяя роба сразу пацанов выдавала.

В колонии 6 основных двухэтажных корпусов. Два ряда по три дома в ряду. Окнами смотрят во двор. Ещё есть кухня, хозблок, сад, какие-то постройки. Вся зона окружена колючей проволокой. В эту зону я попал где-то в середине года. Первоначально я числился жидёнком, но судя по обращению со мной, недоказанным. Благо на мне не было традиционных еврейских признаков. И, кроме того, до колонии я целый год находился в спецприёмнике на 6-ой станции Большого Фонтана.

Но поймали меня не только на воровстве, но и заподозрили в еврейском происхождении и придуманной биографии. Так я очутился в этой зоне, где воры, попрошайки и жиденята смешались в одну нечистую компанию.

Тогда еще зона охранялась штатскими охранниками. До зоны я прошел тюрьму, гетто, спецприют, несколько полицейских участков, и школу квалифицированного бродяги завершила улица и зона. Нет, я уже не беспомощный летний пацан, каким был в начале оккупации города фашистами. Я опытный уличный пацан. Меня всё время хотели уничтожить за то, что я еврей. Я не понимал этого раньше и не понимаю.

У меня одно средство сопротивления и защиты - побег. Бежать я решил с рассветом в понедельник, когда охрана будет дрыхнуть после воскресной пьянки. Этот побег - последний. Я перебираю в памяти свои неудачи. Первый побег из зоны Наша группа работала на строительстве сарая. Надо бежать в хоз-блок. Наш охранник дремлет с винтовкой между колен. Его будят, он кивает на. Я бегу за топором. При входе в хоз-блок винтовая лестница выше забора. Бросаю топор под ноги, взлетаю по винтовой лестнице наверх, перепрыгиваю через перила Здесь, на свободе, надо как-то выживать, болтаться по улицам, по базарам, высматривая какую-нибудь добычу.

Выбирать место для ночлега в каких-то грязных квартирах в повалку с пацанами или идти в город, искать старых знакомых нашей семьи и просить помощи. А это совсем даже не безопасно для них и неловко для. Выбираю привокзальную и базарную суету. В саду около вокзала всегда собирается блатная и приблатнённая публика, бродяги, попрошайки, проститутки. Здесь всегда можно встретить своих пацанов и корешей по зоне.

В этот первый побег я сразу нашёл. Так его прозвали за маленький рост и морщинистую веснущатую мордочку. Он ещё в зоне учил меня понтовать, делать жалобную рожу и блеять про голод и несчастья. Правда, классным попрошайкой я не стал: Но нас со Старухой связало приключение: Мы оказались в полицейском участке на Градоначальницкой улице. Я бывал уже в этом участке и чувствовал себя уверенно. Нас заперли на открытом всем ветрам балконе.

Ни воды, ни куска хлеба не дали и забыли про. Дело шло к ночи, темнело и мы мёрзли на балконе. Но прыгать с балкона было страшно: Выбора нет, прыгаем с балкона Утром, как на работу, бегу к вокзалу. Кто его так назвал - не знаю и он не говорит. В зоне он бывал не.

Это он учил меня блатному ремеслу. Однажды он позвал меня в летнее кафе в городском саду. Денег у меня не было, но Золото показал мне полмарки. Он придирчиво выбирал столик. Он заказал бутылку кефира на двоих. По его команде я придержал клеёнку на столе, а Золото выдернул из-под клеёнки скатерть. Он считал себя умудрённым блатным: Когда же ночью проникли в склад, там оказалась только одна большая круглая корзина, наполненная яйцами.

Золото долго ругал себя за ошибку. Но всё-таки мы набили торбы яйцами, прилично измазавшись в желтке. Поймать нас было проще простого, но румынские полицаи не слишком усердно несли службу. В вокзальной суете быстро летит время.

Толкусь здесь с пацанами. Иногда я хожу в город. Забегаю к старым знакомым нашей семьи естественно, не евреям. Несмотря на опасность, многие меня принимают хорошо, кормят, приводят в порядок мою одежду, иногда предлагают переночевать.

Я стараюсь не подвергать их опасности и чаще отказываюсь. Спрашиваю, что за. Намечается ночью вскрыть железнодорожный вагон, стоящий на путях, обрезать с диванов отделку.

Мне не очень нравится это дело, но отказаться не могу. Могут за отказ морду набить. Первый союзник кореш Толяна крутой пацан Венерик. Не знающих блатного языка презирает. Я стараюсь с ним подружиться.

Ему нужны лезвия для вечерней операции, но они, по случаю, есть у. Я даю два лезвия Венерику. Он сортирует их и как-то особенно, сквозь зубы, говорит, пришептывая: Одно для тешофок, другое для портоф - так я узнаю, что Венерик карманник и к тому же, оказывается, еврей.

Толян и Венерик открывают вагон. Мы вбегаем, обрезаем бархат с диванов и смываемся. Толян и Венерик уходят. Мы прижались к забору. Нас человек шесть - семь. Патруль вырос как из-под земли. Клацнув затворами, нас ведут на вокзал и сдают охране. Запирают в холодное большое помещение.

Побег - тропа сопротивления

Хлеба не дают, воды не дают, но, спасибо, не бьют морду. Утром нас собирают, на смешанном языке объясняют, чтобы мы вели себя смирно, как арестованные, и ведут Господи, ну откуда они знают про неё?!

Они сбежали до захвата зоны гардиянами, другие вообще попадут туда впервые. Я же единственный, кто сбежал из-под стражи. Колония встречает нас диким воплем пацанов. Бросается на меня как дикий пёс: Тут же падаю и сворачиваюсь.

Он долго тычет в меня сапогами, а я нарочно ору так, будто меня убивают. Вбегает офицер и битьё прекращается. Так неудачно и грустно закончился этот побег.

Я вспоминаю о нём как о неудаче, а не моей ошибке. Меня оставили в покое и скоро о побеге забыли. Я опять работаю на стройке. И обдумываю план следующего побега. Второй побег из зоны Работаю под началом взрослых. Мастера у нас все из тюрьмы: Поиски жидов отошли на второй план. Я получаю приказ подняться на крышу бани и помогать перекладывать черепицу. Баня высокая, с двухскатной крышей, стоит вдоль забора. Фасад смотрит на задний двор, а задняя стена совпадает с забором.

Если перебраться через конек крыши, то тебя уже не видно со двора. Ты вроде уже за забором. Мой мастер - усатый разговорчивый хохол.

Стучит по крыше и всё время говорит. Наконец ему что-то нужно и он спускается по лестнице. Мне жаль, если у него из-за меня будут неприятности. Переваливаюсь через конек крыши, сползаю к её краю и в мгновенном страхе хватаюсь за край черепицы. Вишу одно мгновение на высоте В глазах всё померкло. Но чувство опасности возвращает сознание через 1 - 2 секунды.

Оказывается, я попал ногами в мелкую канавку и резко стукнулся задницей о землю. На поле женщины, они машут мне и кричат. Беги скорее - беги, что есть мочи. Сзади слышу глухие одиночные выстрелы. Если это в меня, то уже поздно. Скорее всего гордияны стреляют куда попало, чтобы оправдаться перед начальником и попугать оставшихся пацанов. Я опять на воле! Пойти к тем из наших друзей, кто готов дать мне крышу и оказать помощь. Вернуться к старому всегда успею. Пацаны оценили мою удачу с побегом.

Идём на первое. В будке на привозе на краю козырька висят башмаки. Хозяйка поворачивается ко мне Толяна и след простыл.

Догадавшись о моей роли, хозяйка поворачивается в мою сторону, но меня уже там. Все они в кармане у Толяна. Он не только самый старший, но и самый ушлый. Но всё же наливает, как и Толяну, как и Венерику, полный стакан. Очнулся я на пляже в Аркадии. У моих корешей озабоченные морды.

Думал, что ты уже - труп! Толян искренне рад, что я жив. Венерик демонстративно презрительно цвиркает слюной на песок. Толян идти не захотел. Будешь у них век шестерить. Ночуем в Доте на углу Преображенской и Херсонской. Толян научил меня спать вдвоем валетом, согнувшись в коленях так, чтобы голова каждого лежала на коленях другого. Утром нас метлой вышибает дворник. Вы еще поспите. А мне потом убирать и отвечать за вас! Как вас патруль не забрал. Каждую ночь проверяют, а тут не заметили - он ещё долго орал как резанный.

Поедим, пока марки. А Дотов в городе. Действительно, таких Дотов в городе множество. Они были построены в блокаду на случай уличных боев. Румыны не стали их разрушать. Более того, поддерживали и укрепляли. Видно, боялись советского десанта. Как порядочные идём завтракать. Толян останавливается и хлопает себя по лбу. И мы выбрали подходящий столик в уличной обжорке у Городского сада.

Пока выпили две бутылки кефира, за пазухой Толяна оказалась приличная скатерка. На соседней улице он отдает ее. Я ухожу до ночи, а может быть и до завтра. Я ошарашен и оскорблен.

Ни с того, ни с сего бросить меня одного посреди города! Толян видит мою обиду и расскалывается. Оказывается, у него есть дом. Квартира с кухней, ванной и балконом. Но дома что-то произошло. Отца нет давно, а мать, похоже, живет с немцем. Вот Толян и ушел в беспризорники и строит из себя блатного.

Он умный, ловкий и не трус. Я помню, как в загон привезли больших пацанов. Но он не сдрейфил и отстоял свой авторитет. И драки большой не. И хотя он ушлый, пацанами пользуется как шестёрками - мне он нравится. Он не заразился антижидовской болезнью. Толян ушел, а я один бреду по знакомым улицам. Что меня понесло на Новый базар? Тело ее просто не слушалось. Очнулась она в больнице, был день. Разглядев маму и папу рядом которые смотрели на нее испуганным взглядом стала бояться что с ее лицом что-то не.

Попросив маму дать ей зеркало она увидела отражение. Ее прекрасные глаза которые она так любила превратились в пустоту. Она упала левым глазом на ветку торчавшую из земли, которую не успели во время выкорчевать.

Правый глаз был пустой от боли которая переполняла. Он стал серо-карего оттенка и уже не блестел. Через 2 недели крошку Сью выписали домой. Попытки ее суицида продолжались на протяжении года.

Родители давали ей антидепрессанты, обезболивающие, завешали все зеркала в доме а некоторые и вовсе убрали. Сью жила в своей комнате в которой стояли только кровать, стул и компьютерный стол с помощью которого она отправляла маме записки на е-mail c просьбами что-нибудь купить ей или принести поесть.

Спустя год такой жизни Сью перерезала себе осколком окна левую руку и обе ноги. Пока родители рвались в комнату своей дочери она успела выйти через окно по старой лестнице.